Неидеальная медицина
Издательство «Бомбора» представляет книгу Даниэль Офри «Неидеальная медицина. Кто виноват, когда в больнице что-то идет не так, и как пациенту при этом не пострадать» (перевод Ивана Чорного).Врачебные ошибки — неотъемлемая часть медицины. Ведь центральное место в ней занимают люди, которые лечат других или ищут способы делать это лучше. А людям свойственно ошибаться. Доктор Даниэль Офри описывает незаурядные случаи врачебных ошибок и анализирует их с точки зрения того, как их можно было предотвратить. Доктор Офри считает, что рядовые врачи и, что не менее важно, пациенты в силах снизить риск неблагоприятного развития событий в больницах. В книге вы найдете конкретные советы, как можно это сделать.
Предлагаем прочитать фрагмент книги.
Как по мне, это является отражением той тенденции, что медкарта в конечном счете зачастую диктует, как именно будет оказываться медицинская помощь, а не наоборот. По мере роста требований к документации врачебная практика меняется, чтобы к ним приспособиться. На протяжении поколений медкарта состояла из стандартной бумажной карты, в которой всевозможные врачи записывали свои наблюдения. Это была настоящая, материальная хроника, которую можно было пролистать, чтобы ознакомиться со всей историей болезни. Разумеется, на нее можно было случайно пролить кофе. Или испачкать красным тайским карри. Еще этот важный документ может уронить спешащий санитар, рассыпав листы по полу, словно колоду карт, без какой-либо надежды снова разложить их по порядку. Она может оказаться погребена под стопкой журналов на столе эндокринолога, уехавшего в длительный отпуск. Выписной эпикриз[1> может быть написан хирургом с почерком дошкольника. Студент-медик мог «одолжить» три важные страницы для утреннего собрания.
Таким образом, для оцифровки медкарты есть уйма причин. Своим появлением электронная медицинская карта (ЭМК) устранила большинство этих недостатков: текст в ней всегда можно разобрать и она не может потеряться в чьем-то кабинете. Если пролить на нее кофе и тайский красный карри, то компьютер, может, и закоротит, однако сам документ уцелеет.
ЭМК, пожалуй, менее осязаема, чем старые добрые бумажные медкарты, однако она оказывает еще большее влияние на качество медицинской помощи. Как по преднамеренным, так и случайным причинам ЭМК коренным образом изменила то, как работники здравоохранения обрабатывают информацию. В эпоху бумажных медкарт каждый раз, когда я принимала пациента, мне выдавали чистый лист бумаги — можно сказать, пустую таблицу для заполнения. (В больнице Бельвью по каким-то необъяснимым причинам эти бланки были цвета фламинго. Всю ординатуру у меня было такое чувство, словно я барахтаюсь в море розового висмута[2>.)
Вся прелесть чистого листа бумаги заключалась в том, что я могла записать на нем мысли ровно в том порядке, в котором мозг их обрабатывал. Я начинала с главной причины, по которой пациент пришел на прием («основная жалоба») и «Истории болезни», а затем шел общий анамнез. После осмотра я записывала наблюдения, а затем результаты соответствующих лабораторных анализов или рентгена.
Тут я делала паузу и думала, стараясь собрать воедино всю полученную информацию. Проводилась дифференциальная диагностика. Если особой спешки не было, я делала подробную оценку, объясняя клинические рассуждения о том, почему из всех возможных склоняюсь к тому или иному диагнозу. Наконец, составлялся четкий план действий. Задача заключалась в том, чтобы можно было прочитать написанное спустя какое-то время и сразу же уловить ход рассуждений и понять, почему я думала именно так.
Когда же я открываю ЭМК, то компьютер вынуждает меня документировать все в его порядке, который не имеет никакого отношения к человеческому мышлению. Это является отражением того факта, что изначально электронная карта была разработана в виде системы для выставления счетов. Лишь позже она стала включать в себя клиническую информацию, и даже самые лучшие ЭМК не повторяют ход мыслей врачей. Нам, людям, приходится подстраиваться под требования алгоритма.
Комментарий юриста РФ
В России медицинские карты больного являются унифицированными формами, утвержденными Приказом Минздрава РФ. Поэтому ЭМК является лишь электронным их вариантом. Есть правила заполнения карт, и ежеквартально они проверяются экспертами качества оказания медицинской помощи. В нашей стране скорее существует проблема недостаточно полного и информативного заполнения карты медицинскими работниками.
Причем ЭМК не только нарушает нормальный ход мыслей, но и вынуждает тех, кто ей пользуется, думать иначе. Каждая касающаяся пациента деталь указывается в отдельном поле, и эти поля никак между собой не связаны. В старой, бумажной медкарте я могла объединить результаты анализа крови и рентгена, так как с точки зрения логики они составляют единую группу вспомогательных данных, подтверждающих или опровергающих диагноз. Можно было набросать итоговый результат консультации с кардиологом в рамках собственного анализа, если он был как-то связан с моими клиническими рассуждениями. В ЭМК же результаты лабораторных анализов находятся в одном месте, рентгена — в другом, а консультаций — в третьем.
Подобная фрагментация мышления особенно опасна, когда речь идет о постановке диагноза — процессе, требующем, как мы с вами видели, интеграции информации. ЭМК препятствует этому, втискивая данные, равно как и поток мыслей врача, в жесткую структуру, удобную для программистов и отдела, занимающегося выставлением счетов, однако лишенной какой-либо логики для тех, кто непосредственно предоставляет медицинский уход пациентам.
От ЭМК уже никуда не деться, и я не думаю, что нам следует возвращаться к бумажным медкартам. Оцифровка информации дает существенные преимущества. Вместе с тем не менее существенны и последствия введения ЭМК — насколько бы непреднамеренными они ни были — для медицинской помощи, а также врачебных ошибок.
У Роберта Вахтера, терапевта из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, много публикаций, посвященных проблеме современных технологий в медицине. Хотя он и является общеизвестным приверженцем технооптимизма, ученый беспристрастно описывает преимущества и недостатки медицинских технологий в книге «Цифровой врач» (The Digital Doctor). От случая, который побудил его написать ее, встают дыбом волосы у любого врача, медсестры или пациента, когда-либо имевших дело с ЭМК.
В теплый июльский день один ординатор-педиатр назначила подростку по имени Пабло Гарсия, которого положили в палату детской больницы при Калифорнийском университете в Сан-Франциско, препарат под названием «бактрим». Это один из антибиотиков, которые используются настолько давно, что никто уже толком и не помнит точную дозировку в миллиграммах. В рецепте обычно значится «одна таблетка два раза в день» — хотя пациентам с почечной недостаточностью и маленьким детям назначают дозу ...
![Система Orphus](/scripts/orphrbk/img/orphrbk.png)
Выделите любой фрагмент прямо в тексте статьи и нажмите Ctrl+Insert
Мы весьма признательны всем, кто использует наши тексты в блогах и форумах. Пожалуйста, уважайте труд журналистов: не перепечатывайте в блогах статьи целиком (они всегда доступны по этому адресу), не забывайте ставить ссылки на полный текст на нашем сайте.
|
||||